alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in ru_silent_movie,
alexander pavlenko
alexander_pavl
ru_silent_movie

Удивительная история, похожая на сказку

Когда я был школьником, этот фильм регулярно показывали раз в год, а иногда его можно было даже посмотреть на каникулах на большом экране. Мне кажется, что повсеместная доступность «Праздника Святого Йоргена» была инерцией мощной волны дикого антиклерикализма времён Хрущова, постепенно затухавшей в период застоя, пока в начале 80-х не началось откровенное взаимоцелование клерикальных и советских кругов. В принципе, фильм Протазанова был чужд культурным тенденциям 70-80-х годов, его исчезновение в недрах киноархивов было предрешено «силою вещей», задержался же он на наших голубых экранах, потому что формально направлен против католической церкви, всегда бывшей могучим противником РПЦ. Для дискредитации католицизма все средства хороши. Хоть Яков Протазанов, хоть Лео Таксиль – всё шло в дело.

Screen_01 Screen_02 Screen_04

Фильм очень едкий, с прицельной точностью бьющий по болевым точкам любой организованной религии, а при этом ещё и хорошо сделанный. С отличным темпом, остроумными репликами – да и чему удивляться, ведь одним из сценаристов был легендарный Сигизмунд Крижижановский, «советский Борхес», гений-невидимка, вычеркнутый из всех списков. Кстати сказать, он был сценаристом и другого моего фаворита – «Нового Гулливера», столь же интеллектуально утончённого и желчного маргинального артефакта раннесоветской культуры.

Screen_05 Screen_06 Screen_07

Всё сложилось для «Праздника Святого Йоргена» просто прекрасно – режиссёром был Яков Протазанов, великий режиссёр, до сих пор, к моему прискорбию, не оценённый по достоинству, автор единственной удачной экранизации Пушкина – «Пиковой дамы» с Иваном Мозжухиным в главной роли, бежавший от гражданский войны, успешно работавший во Франции и в Германии, но вернувшийся, как многие, поверив в НЭП, и оказавшися в советской ловушке. При этом он сумел сохранить дистанцию по отношению к «советскости», остался буржуазным художником и вихри гениального советского киноавангарда не затронули его ни в какой степени. В «Аэлите» он использовал футуристический дизайн (кстати, исконные авангардисты Страны Советов этот дизайн начито проигнорировали – позор им, позор!), но поместил странноодетых марсиан, выскочивших из редуцированной версии «Победы над Солнцем», в рамки традиционной авантюрной мелодрамы с экзотическим уклоном. Изображая заграницу, Протазанов, может быть, единственный из советских режиссёров 20-х годов, избежал эффекта развесистой клюквы и воспроизвёл на экране... самую настоящую заграницу. Без малейших признаков сладострастного советского «Мне в Париж, по делу, срочно». И в «Празднике Святого Йоргена» высмеял заграничное павильонное кино в духе Абеля Ганса и Фридриха Вильгельма Мурнау с полным знанием дела, с замечательными подробностями, типа караваджинистских эффектов сцен мучения Святого Йоргена.

Screen_08 Screen_09 Screen_11

Особенную предесть фильму придаёт переозвучание – «немая фильма» была доозвучена в первой половине 30-х, так что возник издевательский зазор между тем, что говорится, и тем, что показывается. Позже, уже в 70-е годы этим приёмом попытался воспользоваться Франсуа Трюффо, но у него получилось очень плохо – в отличие от Протазанова!

Screen_10 Screen_12 Screen_13

А какие славные актёры, какой ансамбль! Блистательный дуэт Кторова и Ильинского, уже опробованный в «Процессе о трёх миллионах», стильная Мария Стрелкова, вахтанговец Горюнов, Михаил Климов, постоянный сотрудник Протазанова...
Фильм был обречён на успех и был успешным, ну, а сюжет, наверное, все помнят: жулик Коркис вынужден изображать «второе пришествие» Святого Йоргена, исцелять инвалидов и раздавать опущения грехов, что довольно сильно ударило по карману служителей церкви. Истерическая жажда чудес, коммерция на религии, цинизм священнослужителей, всё это свивается в тугую спираль, в пружину, выбрасывающую мелких мошенников Коркиса и Шульца на уровень очень серьёзных обобщений. Конечно, с формальной точки зрения в «Празднике Святого Йоргена» обличалась алчность католицизма, но механизм производства чудес демонстрировался так подробно, что его можно было проэцировать и на другие... гм... явления культуры.

Screen_03
Tags: 1929, Яков Протазанов
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments